В воскресенье все предрасполагало к ностальгии. Я ехала в маршрутке и думала о человеке, который всегда был лучшего обо мне мнения, чем я была и есть на самом деле. Его брат уже несколько лет как женат, а он- не знаю. Наше общение продлилось ровно одно лето, когда мне было 13 лет и я должна была идти в 9 класс. Перескакивая с мысли на мысль, я вдруг отчетливо поняла, что хочу быть бабушкой. В полусонном состоянии я отчетливо увидела, как разговариваю со своими внуками. Живу в доме, далеко от городской суеты, но это точно не русская стереотипная деревня, внуки приехали на лето и в мои обязанности входит кормить внуков. Стоит сказать, что готовлю я только по вдохновению и точно не буду закармливать внуков :) Тем временем, внуки вдоволь гуляют по местности, возможно даже и речка рядом, а вечерами или в зной, когда приятнее остаться дома и просто поваляться на кровати, мы бы разговаривали на разные темы, или готовили бы что-то.

Не знаю чем я буду увлекаться в таком возрасте, но точно перспектива проводить все время на огороде меня не прельщает, возможно будет небольшой садик для цветов, или буду выращивать зелень на подоконнике...

Говорит ли это о том, что я старею изнутри? Есть у некоторых ребенок внутри, а у меня вот бабушка внутри.

P.S. Я начала читать Ray Bradbury "Farewell Summer" и через несколько минут  после того, как я выключила ноутбук и вернулась книге я прочла следующее:

"Мы же видим, чего от нас хотят взрослые: расти, учись врать, мошенничать, воровать. Война? Отлично! Убийство? Здорово! Нам никогда не будет так классно, как сейчас. Вырастешь – станешь грабителем и поймаешь пулю, или еще того хуже: заставят тебя ходить в пиджаке, при галстуке, да и сунут за решетку Первого национального банка! У нас один выход – остановиться! Не выходить из этого возраста. Расти? Не больно хотелось! Вырастешь – надо жениться, чтобы тебе каждый день скандалы закатывали!"

"А знаете, как они такими стали? Ведь все до единого были молодыми, но лет этак в тридцать, или в сорок, или в пятьдесят начали жевать табак, а от этого пропитались слизью и не успели оглянуться, как эта слизь, клейкая, тягучая, стала выходить наружу харкотиной, обволокла их с головы до ног – сами знаете, видели, во что они превратились: точь-в-точь гусеницы в коконах, кожа задубела, молодые парни превратились в старичье, им самим уже не выбраться из этой коросты, точно говорю. Старики все на одно лицо. Вот и получается: коптит небо такой старый хрен, а внутри у него томится молодой парень. Может, конечно, кожа вскорости растрескается, и старик выпустит молодого на волю. Но тот уже никогда не станет по-настоящему молодым: получится из него этакая бабочка «мертвая голова»; хотя, если пораскинуть мозгами, старики молодых не отпустят, так что молодым никогда не выйти из липкого кокона, только и будут всю жизнь на что-то надеяться."